Немцы в годы войны хотели создать «спокойный тыл» на Гродненщине, а сделали лагерь для уничтожения людей

Немцы в годы войны хотели создать «спокойный тыл» на Гродненщине, а сделали лагерь для уничтожения людей

25 Марта 2022 496

Трагические события разворачивались в то время в разных местах Гродненщины.

На следующий день после оккупации Гродно, 24 июня 1941 года, в деревню (теперь агрогородок) Путришки Гродненского района немцы на машинах со всей округи стали свозить людей. Останавливались недалеко от здания сельсовета, уводили в ближайший лесок и там расстреливали. Прошло больше 80 лет, но о событиях тех дней в Путришках помнят. Подробности местные жители рассказали сотрудникам прокуратуры Гродненской области, которые побывали там в рамках расследования уголовного дела о геноциде.

— Многие в агрогородке знают, какая трагедия разразилась здесь в начале войны, — рассказывает председатель Путришковского сельисполкома Валерий Байков. — Еще живы очевидцы, которые помнят, как местных жителей загоняли туда копать ямы. Как напоминание о трагедии усилиями местных активистов несколько лет назад в двухстах метрах от места казни невинных людей был установлен обелиск. 

Вот что об этом рассказал свидетель, местный житель Кузьма Лупатчик Гродненской районной комиссии ЧГК в 1944 году. Его показания есть в документальном сборнике о преступлениях нацистов и их пособников «Без срока давности. Гродненская область», в подготовке которого участвовал Национальный архив Беларуси. Он видел своими глазами, как машины привозили по 50 человек, некоторые из них были одеты в верхнюю одежду, другие — только в нательное белье. Людей высаживали и под охраной подводили к канавам, сохранившимся со времен Первой мировой войны. Расстреливали. Расправу чинили одетые в форму немецкой жандармерии, на околышах головных уборов были изображены черепа. За четыре дня расстреляли около 300 крестьян.

В чем могли провиниться сельчане? Поддерживали советскую власть, сопротивлялись немецкому нашествию, отказывались выполнять трудовую повинность… Все это могло быть. В прошлом году на месте их гибели работала экспертная комиссия. Представители следственной группы прокуратуры Гродненской области, Генпрокуратуры, группы разминирования воинской части 5522 нашли гильзы от патронов «Маузера», боеприпасы к ручному огнестрельному оружию. Впереди — поисковые работы. Возможно, они прольют свет на то, что там происходило.

Не менее трагические события разворачивались в то время в других местах Гродненщины. 
— Гродно оккупировали 23 июня 1941 года. В целом область была занята немцами к 1 июля. Немецкую оккупацию на Гродненщине условно можно разделить на три периода. Первый — лето 1941-го — осень 1942 года, когда их усилия были сконцентрированы на установлении своих порядков. Тогда же начались репрессии в отношении тех, кто был связан с советской властью, евреев, нелояльного населения, — рассказывает заведующий отделом новой и новейшей истории Гродненского государственного историко-археологического музея Андрей Вашкевич. 

С первых дней войны ограничивались свободы всех жителей региона. Немцы занимались массовыми чистками: убивали коммунистов, комсомольцев, активистов советской власти, интеллигенцию. С особой жестокостью — евреев, цыган, людей с физическими и психическими отклонениями. Чинили не только физические расправы. Жителей массово вывозили на принудительные работы в Германию, создавали невыносимые условия для жизни. Вводились нормы обязательной поставки картофеля, зерна, овощей, мяса, молока, яиц. 

Андрей Вашкевич рассказывает об установившихся жестких порядках:

— Налогами облагалось буквально все, даже деревья. Доходило до того, что весной говорили, какой объем яблок со своего участка крестьянин должен сдать осенью. Люди настолько не хотели отдавать немцам урожай, что срывали с деревьев цветы, чтобы они не давали плодов. Свинью можно было забить только в присутствии чиновника. Половину мяса и целиком шкуру, из которой делали сапоги, новая власть забирала себе. 

Выдержка из докладной записки Белостокского подпольного обкома КП(б)Б в ЦК КП(б) Б от 15 марта 1944 года: «Цель оккупантов — грабить и терроризировать народ. Взимается плата за дом, строения, даже собаку. В области запрещен убой скота, употребление мясожировых продуктов. Достаточно немцу обнаружить у крестьянина жирный горшок — хозяйство ликвидируется, семья уничтожается». 

Уже с 1941-го проводятся локальные карательные операции. Из сводок начальника полиции безопасности СД Германии (его имя в сборнике «Без срока давности» не указано).

«13.07.1941 год. В Гродно и Лиде в первые дни уничтожены всего лишь 96 евреев. Я отдал приказ активизировать ликвидацию».

«3 августа 1941 год. Карательные полицейские акции проведены в Гродно, Кореличах, Лиде, Негневичах, Новогрудке, Ошмянах, Слониме, Волковыске, Вселюбе, Зельве и других мелких населенных пунктах». 

Особый интерес у немцев вызывала Беловежская пуща. На эти земли у них были большие планы.

— До войны Герман Геринг приезжал в Беловежскую пущу охотиться. Когда территорию оккупировали, он решил создать там заповедник по выращиванию зубров, туров. Так называемый немецкий лес. В течение лета-осени 1941 года из Беловежской пущи выселили тысячи жителей. Особенно акция затронула Свислочский район. Деревни сжигали, — рассказывает Андрей Вашкевич.

В июле 1941-го полицейский полк организовал карательную операцию в Беловежской пуще, во время которой сожгли более 30 сел, деревень и хуторов. Выдержка из дневника боевых действий 322-го полицейского батальона о проведении карательной операции в Беловежской пуще: «25.07.1941 года. Начало акции по эвакуации населения из Беловежской пущи. 27.07. Эвакуированные деревни сожгли. На уборку урожая на этой территории доставляли военнопленных». Уже 31 июля с работой по очистке пущи от мирных жителей было покончено.

С осени 1942 года немцы стали внедрять принцип коллективной ответственности в полной мере. 

— Этим был обозначен второй период немецкой оккупации, — акцентирует внимание Андрей Вашкевич. — За сопротивление, малейший проступок проводились массовые аресты. Так, в октябре 1942-го в наказание за убийство в Гродно немецкого полицейского арестовали 100 человек из местной интеллигенции. Многих из них расстреляли. В этот период начались карательные операции. Немцы акции по усмирению называли пацификация. 

Одну из крупных карательных операций — «Гамбург» — немцы развернули в декабре 1942 года. Ее жертвами стали в том числе жители деревень Трахимовичи и Великая Воля Рудояворского (теперь Козловщинского) сельсовета Дятловского района. Вот как в акте о преступлениях, совершенных немецкими оккупантами, от 22 декабря 1943-го, описываются те события:

«15.12.1942 года в деревне Трахимовичи сожгли 20 домов, 40 построек, убили 155 человек. Крестьян Казимира Лагутико, Юльяна Трохимовича били до потери сознания, поломали им руки. Когда они превратились в бесформенную массу мяса, расстреляли. Трохимовича Александра 65 лет и его внучку Гелю 12 лет бросили живьем в костер. Всех расстрелянных и раненых крестьян собрали в кучу и забросали гранатами. Эту гнусную операцию проводили немцы, латыши, местная полиция».

На следующий день немцы окружили деревню Великая Воля. Зная наверняка, какая участь постигнет мирных жителей, они, чтобы не вызывать паники, приказали собраться и взять еды на три дня. Людей разделили на группы по 150 и 130 человек и повели в разные стороны. В одной из них шел местных житель Иван Павочка с женой и двумя детьми 3 и 7 лет. Их подвели к яме и заставили лечь в нее друг на друга. Люди плакали, просили пожалеть. По ним немцы открыли огонь.

Первая пулеметная очередь, приводит комиссия ЧГК слова выжившего в бойне Павочки, прошла по головам. «Смертельно был ранен мой сын Михаил. Затем еще несколько очередей. Немцы спустились в яму. Я притворился мертвым. Кровь убитого сына залила мне лицо, немцы подумали, что я мертв». В тот день немцы убили больше 360 человек.

Первоначально немцы на Гродненщине хотели создать спокойный тыл, но с 1943 года здесь, как и на других оккупированных территориях, начинается несдерживаемый произвол. 

— Летом 1943-го на Гродненщине немецкая карательная политика развернулась в полной мере и ничем не отличалась от того, что происходило на востоке страны. Массовые убийства мирного населения и сожжение деревень ознаменовали третий период оккупации. Пожалуй, наиболее крупной не только в области, но и в стране стала операция по уничтожению деревни Княжеводцы Мостовского района, когда за один день 23 июля 1943 года убили больше 900 человек, — подчеркивает Андрей Вашкевич.

Немцы в Княжеводцах поджигали каждый дом, а выбегающих из них людей расстреливали. Глядя на происходящее, люди седели на глазах. После войны на месте убийства провели эксгумацию. Родственники узнавали близких по одежде. Под телом одной женщины нашли ее малолетних дочерей, которые погибли не от пули, а задохнувшись под землей. В фондах Гродненского государственного историко-архео­логического музея хранятся фотографии казни. Их сделал немецкий солдат. На них каратели смеются и кормят своих лошадей испеченным в Княжеводцах хлебом. 

— Судьбу Хатыни на Гродненщине повторили многие деревни, в их числе Ятоловичи, Верещаки, Шаркути, Юровские, Бакшты Ивьевского района, — добавляет собеседник.

Десятки тысяч евреев, белорусов, русских, поляков были уничтожены в лесу Козьи Горы под Волковыском, в Гродно, Белостоке. В Беловежской пуще возле города Беловежа немцы устроили лагерь уничтожения. Построили виселицы, вырыли огромные ямы и свозили туда людей со всей области. 

При этом известны факты, когда немцы возвращались на места массовых расстрелов, выкапывали убитых и сжигали их. Так, к примеру, произошло на территории форта № 2 рядом с деревней Наумовичи Гродненского района в начале лета 1944 года. Специальная команда, составленная из заключенных лагерей, эксгумировала тела расстрелянных там мирных жителей и советских военнопленных и на том же месте же сжигала. Как правило, потом самих же заключенных как ненужных свидетелей убивали, чтобы замести следы.

Историки говорят, тема эта малоизученная. Все потому, что операции были секретными, а все очевидцы подлежали уничтожению. Но каждый такой факт, а в фондах Национального архива Беларуси около 60 документальных подтверждений эксгумаций немцами в местах массовых расстрелов, есть не что иное, как косвенное подтверждение геноцида. Иначе это назвать нельзя. Если немцы пытались скрыть свои преступления, значит, они были. И те, кто их совершал, точно понимали, что творят и какое наказание им за это будет уготовано. 

В ТЕМУ
Прокуратура Гродненской области передала на хранение в Гродненский государственный историко-археологический музей вещественные доказательства по уголовному делу о геноциде. В их числе — личные вещи погибших мирных жителей, одежда, гильзы с места массового уничтожения жителей деревни Новоельня Дятловского района в 1943 году.



СБ