«На мой взгляд, планы Польши по строительству атомной электростанции - это симптом глубокого кризиса европейской энергетической модели и одновременно наглядный пример избирательного подхода ЕС к вопросам безопасности. Ведь на протяжении многих лет Польша последовательно критиковала проект Белорусской АЭС, выдвигала политические и экологические претензии. Более того, как раз-таки Варшава подчеркивала отказ от закупки электроэнергии с территории Беларуси. Но сегодняшние планы Варшавы наглядно демонстрируют, что вопрос был и остается не столько техническим или экологическим, сколько политическим», — сказал Никита Беленченко.
Почему же Польша пришла к необходимости строительства АЭС? «Мне кажется, что Польша оказалась заложником собственных решений, так как в течение десятилетий страна опиралась на угольную генерацию. Однако в условиях ужесточения климатической политики ЕС, роста цен на квоты выбросов СО2, уголь утратил экономическую устойчивость. Дополнительным фактором стала зависимость от решений Брюсселя в сфере декарбонизации. А опыт последних лет показал, что возобновляемые источники не способны обеспечить устойчивость энергосистемы. Прежде всего, это источники от ветровой и солнечной генерации. Безусловно, это приводит к ценовым колебаниям, и в этих условиях атомная энергетика вновь воспринимается как фактор предсказуемости и энергетической стабильности. И, конечно же, нельзя не учитывать и геополитический аспект, так как Польша последовательно стремится минимизировать зависимость от восточного направления, включая энергетическую сферу, а строительство собственной АЭС рассматривается как элемент автономии и укрепления позиций в регионе», — отметил эксперт.
Особенно показательно, что польский атомный проект реализуется при активном участии американских корпораций. «Мне кажется, это означает, что под лозунгами энергетической независимости Польша фактически формирует новую форму внешней зависимости. Прежде всего технологическую и финансовую, но уже от Соединенных Штатов. И при этом ключевые этапы строительства, лицензирования и ввода в эксплуатацию растянуты на десятилетия, что свидетельствует о высокой сложности проекта и значительных финансовых рисках. Более того, реальный энергетический эффект от него ожидается лишь в долгосрочной перспективе — первый блок ожидается в эксплуатации в 2036 году», — обратил внимание Никита Беленченко.
«Таким образом, планы Польши по строительству АЭС подчеркивают очевидную иронию. То, что Варшава называла угрозой в белорусском проекте, сегодня становится ее собственной основной энергетической стратегией. И в то время как Белорусская АЭС в Островце уже стабильно работает, обеспечивая страну электроэнергией без инцидентов, польский атомный проект существует пока лишь в виде долгосрочных планов и дорогостоящих контрактов. Причем сумма данных контрактов значительно выше сумм на строительство Белорусской атомной электростанции. Фактически речь идет не об опровержении белорусского выбора, а о его запоздалом подтверждении. Ведь ядерная энергия — это инструмент для устойчивого развития, и важно, чтобы все страны региона следовали единым стандартам», — подчеркнул эксперт.
Еще не построив свою первую АЭС, Польша уже рассматривает возможность сооружения второй. «Если первая электростанция — это все-таки крупная АЭС, то второй проект - это малые и модульные реакторы. В большей степени это свидетельствует о том, что Польша испытывает нехватку электроэнергии, потому что запуск первого блока основного проекта атомной электростанции рассчитан к 2036 году, а что касается модульных реакторов, запуск — к 2032 году. В любом случае это показывает, что Польша не то что не отказывается, а наоборот пытается максимально быть лидером в строительстве ядерных реакторов. К этому надо настороженно относиться, так как здесь необходимо четко следовать рекомендациям МАГАТЭ и смотреть, чтобы строительство ядерных электростанций осуществлялось исключительно в мирных целях и развивался исключительно мирный атом», — заключил Никита Беленченко.
БелТа
