Прошло более десяти лет с того дня, как я постучала в дверь квартиры Ксении Ивановны Слижиковой, чтобы записать ее историю для газеты. К сожалению, ветерана уже нет с нами, но та встреча до сих пор стоит у меня перед глазами. В журналистской практике редко встречаешь людей с такой памятью: Ксения Ивановна помнила войну до мельчайших деталей.
Когда мы листали семейный фотоальбом, Ксения Ивановна рассказывала о своей юности на Кубани так, будто это было вчера. В 1941-м она, молодая девочка из станицы Киевской, готовилась работать на нефтяных вышках. Но вместо нефти пришлось мерить высоту неба.
Она помнила, как вместе с подругой Ниной получила повестку, как ехала в Новороссийск. Их зачислили в 454-й зенитно-артиллерийский полк 18-й армии. Ксения Ивановна с легкой улыбкой вспоминала, что комиссаром их полка был Леонид Брежнев, но тут же ее голос становился серьезным, когда речь заходила о службе на горе Сахарная головка.
– Земля там была как гранит, – рассказывала она, и я видела, как ее руки невольно сжимаются, будто снова держат лом. – Окопы мы не просто копали, а выгребали руками. Кирка, лом и мозоли в кровь – вот и вся наша девичья участь была тогда.
Ксения Ивановна была «четвертым номером» на приборе управления огнем. Ее задачей было определить высоту вражеского самолета. Ошибка в несколько метров – и снаряд пролетит мимо. Ветеран помнила каждый налет, каждую сирену. Там же, на Сахарной головке, она потеряла подругу Нину. Смерть ходила и за ней по пятам, но Ксения Ивановна обладала удивительным даром – не боялась ее, она просто делала свое дело.
Один из самых удивительных фактов ее биографии, которым она поделилась во время бывшего интервью – история о ее «смерти». На фронте она потеряла свой школьный дневник. Его нашли, решили, что хозяйка погибла, и отправили вещь родным. На Кубани по Ксении справили поминки.
– Я воевала, а меня уже оплакали, –- вспоминала со слезами на глазах ветеран.
Но война дала ей не только горечь потерь, но и любовь. Со своим будущим мужем Александром Слижиковым она познакомилась в полку, где служили. Он, парень с Витебщины, пообещал тогда: «Я найду тебя, где бы ты ни была». И нашел! После Победы, которую Ксения Ивановна встретила телефонисткой в Краснодаре, он приехал по ней на Кубань и повез в Беларусь.
Меня тогда во время интервью очень поразило, как эта женщина, пройдя через войну, через Чечню и Северную Осетию, через кражу документов и наград по дороге домой, через тяжелые послевоенные годы в Полтаве и Новогрудке, сохранила такую светлую душу. Она воспитала четверых детей, гордилась каждым внуком и правнуком.
А в конце нашей встречи Ксения Ивановна сказала фразу, которую тогда я вынесла в заголовок статьи и которую не забуду никогда:
– Знаете, сейчас спать не могу – все летаю... То к одному сыну в гости загляну, то к другому, то к дочке на Камчатку. В мыслях всех обниму, со всеми поговорю – так и ночь проходит.
К сожалению, Ксении Ивановны Слижиковой нет с нами с 2021 года. Однако я уверена, что ее «полеты» продолжаются. Она осталась светлым человеком в памяти своей дочери Натальи Климко, памяти всех родных, внуков и правнуков, новогрудчан, так как ее очень часто приглашали на встречи в школы нашего города.
Ксения Ивановна Слижикова не просто определяла высоту полета зенитных снарядов. Она сама задала нам высоту – высоту человеческого достоинства, верности и памяти, которая не меркнет с годами.
Фото автора и из архива редакции «НЖ»
«Новае жыццё» | Telegram | VK | OK | Facebook |
Instagram | YouTube | TikTok |
