Тамара Хлебович: «Война – это настоящий ад...»

28 ноября 2025

Дом новогрудчанки Тамары Иосифовны Хлебович поражает чистотой и уютом. Пол вымыт до блеска, диван аккуратно заправлен, белоснежные шторы на окнах, ухоженный двор. Приветливая хозяйка, с теплой улыбкой и молодым огоньком в глазах. Трудно поверить, что этой хрупкой и подвижной женщине 94 года, и жизнь её была невероятно трудной.

Каждый из нас вспоминает детство как светлое и беззаботное время: игры, развлечения и радостные лица друзей... Им, детям войны, с этим не повезло. Воспоминания Тамары Иосифовны о детских годах полны горечи и боли.

– Мои родители были простыми крестьянами, – говорит она. – Мы жили во Вселюбе. Папа Иосиф Васильевич Грейба был известным на всю округу плотником и бондарем: сделать двери, окна, бочку или ведро – к нему шли. Платили деньгами, продуктами – так он и зарабатывал. Мама Вера Иосифовна была, как сейчас говорят, домохозяйкой. Но какое там было хозяйство? По деревенским меркам мы жили бедно: земли было всего 25 соток, держали кабанчика и кур. Правда, мама хорошо пряла, и не только для себя. Ей приносили шерсть, паклю, а потом забирали готовые нитки и платили за работу.

Тамара окончила первый класс польской школы. А в 1939 году, после освобождения Западной Беларуси, продолжила учёбу в белорусской школе.

– Много детей училось, – вспоминает женщина те далёкие времена. – Во Вселюбе тогда была хорошая школа, большая. К сожалению, во время войны здание школы сгорело.

Тамара Иосифовна хорошо помнит, как началась война.

– В тот день отец пошёл в магазин. Вернулся взволнованный и сказал: «Началась война, немцы бомбят наши города»,– вздыхает она. – Мы, дети, были ещё слишком малы, чтобы понять, какое страшное горе, словно чёрная туча, накрыло нашу землю. В тот же день отцу принесли повестку. «Я иду на фронт», – сказал он. А мама заплакала…

Мужчины, попрощавшись с родными, отправились в Новогрудок, в военкомат. Но когда они добрались до города, оказалось, что все государственные учреждения уже закрыты. Им пришлось вернуться. А вскоре фашисты пришли и на Новогрудскую землю. Первыми ощутили на себе жестокость оккупационного режима местные евреи. Знакомых и соседей, с которыми они долгие годы жили дружно, вывезли из села, расстреляли и уничтожили. Тамара Иосифовна до сих пор помнит многих своих односельчан, детей и взрослых, которых унесла та страшная война.

А летом 1943 года пришла беда и в их дом. Семья Грейба, в числе других вселюбских семей, получила уведомление об отправке в Германию на принудительные работы.

– Нас собрали в здании школы, – продолжает Тамара Иосифовна. – Папа, мама, я и моя младшая сестра Соня. Мы, дети, много плакали, прижимаясь к маме. А мама нас утешала: «Не плачьте, что случится со всеми, то случится и с нами». Всего нас было 10–11 семей. Из Вселюба нас привезли в Новогрудок, на территорию за военным городком. Видим: роют большую яму. Всем стало ещё страшнее. Многие стали прощаться с жизнью, говорили, что нас расстреляют. Расстрелов тогда действительно было много. Но нас ждала другая участь – тяжёлая жизнь на чужбине.

Их семья не добралась до Германии. Отец заболел, и они остались в Белостоке. Колючая проволока, холодные бараки с пятиярусными дощатыми нарами, голод, чесотка – нам, послевоенному поколению, трудно представить себе те муки, которые пришлось пережить людям в немецких лагерях. Каждый день взрослых под конвоем выводили на работу – рыть окопы. Дети оставались в лагере. Выходить за ограду было запрещено. Особенно тяжело было зимой. В бараке была одна маленькая печка-буржуйка, которая давала очень мало тепла. Грелись возле неё по очереди и никак не могли согреться…

– Мы всё время были голодными, какие там были игры, – вспоминает Тамара Хлебович со слезами на глазах. Кормили очень плохо: нечищенная фасоль, немытая картошка с песком… У всех были сильные боли в животе. В нашем лагере были и поляки, чьи родственники жили неподалёку. Им разрешали ночевать дома. Вернувшись, они пытались принести нам, детям, немного еды. Однажды женщина принесла семечки, бросила их через проволоку, а мы начали их подбирать, и я тоже. Подошёл немецкий охранник и несколько раз сильно ударил меня прикладом винтовки по плечам. Было очень больно…

– Я часто думаю: сколько нам пришлось выстрадать, – говорит женщина. – Война отняла у нас детство, а у родителей – юность и счастливую жизнь. Недосыпали, недоедали и постоянно переживали за себя, за детей. Столько испытаний сразу. Но сколько же радости было, когда в 1944 году наконец пришло освобождение!

–Мы долго шли пешком из Белостока в Новогрудок и вернулись уже осенью. Дом во Вселюбе встретил нас разбитыми окнами и запустением. Нужно было всё ремонтировать, восстанавливать, наводить порядок. Но нас это не пугало. Главное, что мы были дома, в своей стране, освобождённой от врага, – говорит Тамара Иосифовна.

Постепенно жизнь налаживалась. Тамара устроилась на Новогрудскую швейную фабрику, где проработала швеёй 28 лет. За хорошую работу неоднократно отмечалась грамотами и благодарностями, была награждена медалью «Отличник качества». Затем 8 лет проработала в прачечной. Вместе с мужем вырастила двоих сыновей. Жизнь её была наполнена работой, различными заботами и тревогами, и, конечно же, радостными моментами. Но самые тяжёлые воспоминания связаны с войной.

– Помню всё, как будто это было вчера, – говорит Тамара Хлебович. – Война – это настоящий ад, не дай Бог кому-нибудь это пережить...