Мы начинаем путь туда, где время замедлило свой бег. Дорога к Ольховке – это отдельное путешествие. Она петляет вдоль берега Немана, то поднимаясь на холмы, то спускаясь в долину, где шум леса встречается с тишиной, к которой, кажется, можно прикоснуться руками. Чем дальше от оживленных трасс, тем больше эта тишина заполняет пространство, оставляя лишь шепот воды и дуновение ветра. И вдруг среди этой величественной красоты появляются дома. Здесь, на стыках реки Детомлянки с могучим Неманом, раскинулась деревня, которая помнит, как гул боев, так и многолюдные свадьбы.
Наша первая остановка в рамках проекта «Там, где горит свет в окнах»– деревня Ольховка во Вселюбском сельсовете, куда мы приехали вместе с председателем сельисполкома Павлом Крайником. Место, которое дышит историей: в годы Великой Отечественной здесь базировался штаб партизанского отряда, в декабре 1943-го пылали 54 двора, а после войны деревня восстала из пепла, чтобы жить дальше. Сегодня здесь тихо, но в окнах домов все еще горит свет.
Этот свет зажигают они – последние хранители традиций, старожилы, чьи руки помнят тяжелую работу, а сердца – истории, которые нужно успеть услышать.
На подворье Терезы Валерьяновны Сергеевой нас встречают со всей искренностью деревенского гостеприимства – вместе с хозяйкой на порог вышли ее верные друзья, кот и собака.
Но настоящее чудо ждет внутри. Дом Терезы Валерьяновны напоминает выставочный зал Центра ремесел: полки заставлены изделиями из соломки и корзинками из бумаги, стены украшают расшитые картины и нарисованные пейзажи, а на диване и стульях – вязаные вещи. Сама хозяйка в вязаном свитере.
Терезе Валерьяновне в этом году 87 лет, но ее усердию можно только позавидовать.
– Руки умеют все – это божий дар, нельзя им не воспользоваться. Вся семья у нас талантливая, – начинает разговор женщина, и ее глаза, несмотря на глубокие морщины, остаются молодыми и живыми. - Нас шестеро детей было. Мамы не стало очень рано, остались сиротами. Папа один воспитывал нас в послевоенное время.
Сейчас Тереза Валерьяновна живет в родительском доме. Дети зовут к себе, но она неизменно отвечает: «Старое дерево не пересаживается».
– Я люблю тишину, покой, тогда у меня работа спорится: плету, вяжу, шью, – добавляет героиня.
Судьба женщины не была простой. Полуголодное послевоенное детство, трагическая смерть мамы, которая провалилась под лед Немана. Но отец, Валерьян Матвеевич Кучинский, сумел дать детям главное – дар к творчеству.
– Бог дал папе талант: он все делал своими руками – и обувь, и музыкальные инструменты. Вот эта скрипка, сделанная им, хранится как семейная реликвия. На ней мы все по очереди играли на свадьбах, чтобы заработать на еду, – Тереза Валерьяновна достает клад, а потом садится за баян, чтобы для нас заиграть.
Вспоминает она и войну. Однажды немцы хотели расстрелять отца.
– Как мы, дети, плакали, кричали! Но, правда, и среди нелюдей были люди. Один немец сказал: «У меня есть дети, не буду...» Что-то, видимо, у него защемило в сердце.
После войны Тереза Валерьяновна окончила музыкально-педагогическое училище, а потом и Гродненский университет. Сорок лет она преподавала в школах – в Ольховке, Бердовке, Отминове – музыку, работу, рисование, черчение.
– Душа болит, когда проезжаю возле школы, которую закрыли, – говорит она, и в голосе слышатся нотки грусти по тому времени, когда деревня веселилась. Раньше в Ольховке жили целыми семьями – Урбановичи, Бушейки, Соколы, Анацкие, Гетки. Сейчас постоянных местных жителей всего восемь человек, много дачников, которые облюбовали нашу деревню. Но родственники съезжаются на берег Немана, и тогда Ольховка снова полнится голосами.
Заглянули мы еще к одной местной жительнице – Марии Григорьевне Урбанович, которую соседка охарактеризовала как очень чуткого и доброго человека. Встретившись с самой Марией Григорьевной не поверила, что в июле женщине 97 лет. Застала ее за вязанием носков.
Мария Григорьевна родом из соседнего Ивьевского района, из деревни Морино. В 1954-м вышла замуж в Ольховку, откуда родом ее папа.
– Сюда на посиделки ходила, здесь и встретила своего Михаила Михайловича, – улыбается женщина. – Всю жизнь работала в полеводстве. Вручную терли лен, пололи свеклу, держали и свое большое хозяйство. Вырастили с мужем троих детей, сейчас имею шестерых внуков и десять правнуков.
Дом Марии Григорьевны – как музей народного быта. На стенах – картины, на кровати – расшитые накидки на подушки, а на диване все еще лежат самотканые покрывала, которые она ткала девушкой.
Особая гордость женщины – знания о лекарственных травах.
– Мама знала много трав, делала настои. И я собираю. Лекарств почти не пью, только свои настои, – достает она банку с темной жидкостью. – Вот от болезни ног и спины: сабельник, ростки картофеля, окопник, настоянные на медицинском спирте. Этим только и спасаюсь.
В ее огороде растут и девясил, и окопник. А еще Мария Григорьевна хорошо знает православные молитвы и песни – раньше она даже пела на клиросе.
Покидая Ольховку, понимаешь: пока здесь, на берегах Немана, живут такие люди, как Тереза Валерьяновна и Мария Григорьевна, – живая и память. Вот он – тот самый свет в окнах. Оно горит благодаря их неустанным рукам, их голосам и историям. И пока мы успеем их услышать, связь времен не прервется.
Если вы решите посетить эти места, помните: вы едете не просто в деревню. Вы едете туда, где живет история, где горит свет. И этот свет стоит беречь.
«Новае жыццё» | Telegram | VK | OK | Facebook |
Instagram | YouTube | TikTok |
