В мировой культуре имя Франциска Скорины стоит в одном ряду с такими титанами эпохи Ренессанса, как Леонардо да Винчи, Николай Коперник, Исаак Ньютон и Ян Амос Коменский: как и они, «сын славного града Полоцка» был первопроходцем, тем, кто закладывает основы, торит путь, которым движется цивилизация века спустя. И при этом у него была «цiхамiрная, шчыра хрысцiянская душа беларуса», как писал столетия спустя классик литературы Максим Горецкий, анализируя дошедшее до потомков наследие первопечатника.
Франциск Скорина родился около 1490 года в семье полоцкого купца Луки Скорины — обеспеченного, но не настолько богатого, чтобы дать сыну образование более серьезное, чем было принято в их среде. Полоцк в XV веке — значимая точка на карте, один из центров не только политической жизни, но и культуры. Начальное домашнее образование сменилось на учебу в школе при недавно основанном Полоцком бернардинском монастыре, где предметом изучения для юноши стала латынь — на тот момент универсальный язык не только богословия, но и научной мысли, образованной среды, позволявший ученым мужам и философам разных стран общаться и вступать в переписку без помех. Дальнейшее образование он получает в Краковской академии — значительных средств в качестве оплаты внести не может (финансовое положение семьи устойчиво, но не настолько хорошо), однако все же получает возможность стать слушателем курса видного философа-схоластика Яна Глоговчика. В Кракове он получает степень бакалавра философии, а затем доктора вольных искусств, еще несколько лет отдает тому, чтобы окончить лиценциатуру по медицине (степень лиценциата находилась посредине между званиями бакалавра и доктора).
Монеты в честь Франциска Скорины.
Впрочем, тяга к знаниям на этом не утихает, и Скорина отправляется в Италию (студенты, одержимые поиском знаний, в то время вообще много путешествовали — благо всевозможным желающим поживиться за чужой счет взять с бедных странников было нечего). Едет он не куда-нибудь, а в Падуанский университет — одно из старейших учебных заведений в Европе и центр научной мысли эпохи Возрождения. Торквато Тассо, Галилей, Пико делла Мирандола — в этих стенах побывали многие выдающиеся мыслители своего времени. Получить степень доктора медицины в Падуе — это престижно, это показатель знаний и умений, признание ученых заслуг широким международным сообществом. Скорина выдерживает экзамены блестяще, 9 ноября 1512 года он защищает свою докторскую степень, о чем в университетских архивах остается запись: «…прибыл некий весьма ученый бедный молодой человек, доктор искусств, родом из очень отдаленных стран, возможно, за четыре тысячи миль и более от этого славного города, для того, чтобы увеличить славу и блеск Падуи, а также процветающего собрания философов гимназии и святой нашей Коллегии. Он обратился к Коллегии с просьбой разрешить ему в качестве дара и особой милости подвергнуться милостью божьей испытаниям в области медицины при этой святой Коллегии… Молодой человек и вышеупомянутый доктор носит имя господина Франциска, сына покойного Луки Скорины из Полоцка…»
Медаль и орден Франциска Скорины.
Далее в биографии молодого ученого вновь пробел, наполненный предположениями: возможно, в течение нескольких лет он прослужил личным лекарем и секретарем у одного из сыновей польского короля Сигизмунда Старого. Совершенно точно, Скорина путешествовал — тяга к странствиям отличала его на протяжении всей жизни. Возможно, именно эта кочевая судьба до предела обострила в нем чувство Родины. Любовь к Отечеству, к родной земле Скорина считал естественной, происходящей из самой природы человека, не нуждающейся в дополнительных обоснованиях:
«Як звяры, што блукаюць у пушчы, ад нараджэння ведаюць сховы свае, як птушкі, што лётаюць у паветры, помняць гнёзды свае, як рыбы, што плаваюць у моры і ў рэках, чуюць віры свае і як пчолы бароняць вуллі свае — гэтак і людзі да месца, дзе нарадзіліся і ўзгадаваны ў Бозе, вялікую ласку маюць».
Живя вдали от белорусской земли, он трепетно хранил любовь к ней в своем сердце, не только не забыв родную речь, не кичась своей обретенной «европейскостью» и признанием зарубежных ученых мужей, но и переведя на родной язык главную книгу — Библию. Максим Горецкий, размышляя о судьбе первопечатника, наполненной скитаниями вдали от дома, рассуждал: «3 якой радасцю i ён сам, Скарына, памалiўся б тут, на чужыне, дзе не пачуеш слова роднага, па кнiзе, у роднай мове выкладзенай! I была б такая кнiга i ў Полацку ў раднi, i ў Вiльнi ў прыхiльнiкаў, i па ўсiх кутках Русi-Лiтвы, i з тарговым чалавекам у Рызе, цi Польшчы, цi далёка ў Прусах…
Так у яго, узгадаванага чужымi вучонымi на чужым грунце, з’яўляецца чыста нацыянальная, свая родная культурная праца. Глыбока запала яму думка паслужыць роднаму гасударству выкладаннем кнiг… He па заказу рабiў, а на карысць Бацькаўшчыны».
В 1517 году Франциск оседает в Праге, с помощью купцов-меценатов основав свою типографию. Удивляться тому, что он, изначально философ, стал медиком, а затем, имея возможность быть лекарем сильных мира сего, кормиться при княжеских дворах, берется за книгоиздание, не стоит: эпоха Возрождения — время первооткрывателей, искавших себя в самых разных направлениях. По-настоящему живой ум не ограничивается лишь одной выбранной дорогой, оттого Леонардо да Винчи не только творец Моны Лизы, но и инженер-изобретатель, а в биографии Скорины кроме медицины, философии и книг значится еще и ботаника. В те годы было не зазорно, имея ученую степень в одной области, рваться к знаниям в совершенно иной сфере. А Франциска Скорину, ко всему прочему, подталкивал мощный писательский дар.
6 августа 1517 года в Праге произошло событие, на тот момент мало кем оцененное по-настоящему: была издана Псалтырь на белорусском изводе церковнославянского языка — первая книга в истории книгопечатания не только Беларуси, но и других восточнославянских стран. А кто же был автором этого яркого, живого, поэтичного перевода? Сам Франциск Скорина! Благодаря ему белорусы получили печатное издание на родном языке на несколько лет раньше, чем немцы и французы, и безусловно раньше всех восточных славян.
К 1519 году Скорина перевел и издал 23 книги Библии, к каждой писал свое предисловие и комментарии (докторская степень по философии в те времена предполагала прежде всего глубокое знание богословия), разрабатывал шрифты, которыми после его смерти пользовались еще добрые сто лет, тщательно контролировал процесс создания гравюр, которыми иллюстрировались издания. Сочинял он и собственные стихи, правда, из творческого наследия первопечатника до нас дошли жалкие крохи. Риторике, поэтике, стихосложению он обучался еще в Кракове: классическое образование было немыслимо без знакомства как с античной поэзией, так и с европейской литературой. Однако поэтические опыты Скорины происходили из вдохновения церковными древнерусскими песнопениями, молитвословным стихом — он и здесь шел своим путем, отказавшись от сочинительства на латыни, которое быстро прославило бы его в Европе (как сделал это Микола Гусовский, сочиняя свою «Песнь о зубре») и, как и медицина, обеспечило бы сытую придворную жизнь. Нет, сын града Полоцка изливал душу и делился размышлениями на родном языке!
Марка, выпущенная в честь Франциска Скорины.
В 1520 году Франциск Скорина перебирается в Вильно — ближе к родным краям, где также основывает типографию, первую на территории Великого Княжества Литовского. В виленской типографии издается «Малая подорожная книжица» — небольшое по формату, компактное издание для путешественников, включающее 18 церковных книг, а также акафисты и каноны, календарь солнечных и лунных затмений и сочиненные самим Скориной акростихи. Там же увидел свет «Апостол» — книга, вместившая рассказ о деяниях и посланиях учеников Иисуса Христа.
Издательскую деятельность он был вынужден прервать несколько лет спустя: финансовые неурядицы, смерть родных и друзей вновь отправляют его в скитания. Пруссия, Прага, Молдавия, то работа королевского медика, то — королевского же садовника… Говорят, именно его руками создан и обихожен пражский «сад на Граде». В конце концов, следы Франциска Скорины теряются, последние десятилетия его жизни покрыты тайной, однако память о нем жила и живет. Скульпторы и художники обращаются к образу Франциска Скорины, писатели именно от него выводят линию литературной преемственности — от «славного мужа Франциска Скорины из Полоцка».
Его именем названы десятки улиц — от родного Полоцка до Минска, от Гомеля до Бреста. Памятники Франциску Скорине стоят не только в Беларуси, но и в Молдове, и в Чехии, его портрет по сей день украшает галерею университета в Падуе. Поэты вдохновляются его образом по примеру Максима Богдановича, чьи классические строки известны каждому:
«Пcaлтыp, пaкpытyю няжopcткaй, бypaй кoжaй,
Я ўзяў i cpэбныя зacцёжкi aдaмкнyў,
Пepaчытaў paдкi кipылiцы пpыгoжaй
I вocкy з лaдaнaм пpыeмны пax пaчyў…»
В честь первопечатника учреждены государственные награды Беларуси — орден и медаль Франциска Скорины, которыми награждают тех, кто вносит вклад в развитие родной культуры, литературы, искусства, сохранение исторической памяти и сбережение культурного наследия Беларуси, кто идет по тому же пути, по которому некогда шел великий первопроходец.
sb.by
